— Спроси у Лани, — пожал плечами Таль.

— Сговорились, — неуверенно сказал Нанок. Вообще-то, Лани почти никогда не врала, но если уж кто замыслил посмеяться над добрым отзывчивым варваром, вполне мог её уговорить. В дипломатических способностях Таля Нанок не сомневался.

— А этому поверишь? — Ларгет швырнул ему монету. Варвар ловко поймал, попробовал на зуб. Монета была настоящей.

— Двойная леданская марка! — воскликнул он.

— Это ты по вкусу опознал? — невинно спросила Лани.

— Где взял? Там ещё есть? — варвар игнорировал вопрос девушки.

— Птица принесла, в уплату за эти вот пять рыбёшек.

— Да хватит меня разыгрывать, — обиделся Нанок. — Если кассарадец — это ещё не значит, что тупой. За двойную марку воз рыбы купить можно!

— Да? И кто же, по-твоему, продаст воз рыбы птице? Скорее, ей просто отвернут башку и заберут монету.

— Хорошая идея, — обрадовался Нанок, внимательно оглядывая птицу в районе шеи. Нет, злым варвар не был, и особо жадным не был тоже. Просто иногда увлекался.

Птица покосилась на него подозрительно и каркнула в знак протеста. Если б варвар понимал на её языке, он бы услышал «ещё шаг, и дерьмом умою».

— Отстань от неё, — попросил Таль. По-птичьи он не понимал, но как-то сумел догадаться, что птица поведения варвара не одобряет. — Ты что, пять паршивых рыбёшек зажал? Не стыдно?

— Я пошутил, — Наноку и впрямь стало стыдно. Иногда любовь к халяве толкала его на неподобающее. — Добавь ей одну от меня. Вместо извинения. Я так понимаю, что мои извинения ей до клюва, тем более, у меня это дело не очень-то получается.

Птица одобрительно каркнула.

— Она тебя прощает, — перевела Лани.

— Хорошая птица, — одобрил Нанок. Птица на всякий случай отодвинулась, неизвестно ведь, что эта дылда хвалит, внешний вид или вкусовые данные. — Как её зовут?