— Никто меня не слушает, — пожаловалась секира.

— Простите, — пролепетал варвар. — Может, ещё не поздно?

— Поздно-поздно, — поспешил заявить рыцарь. — Пленных убивать нельзя.

— А что же с тобой делать? — спросила Лани.

— А это уже не моё дело, — отмазался рыцарь.

— Ну и не моё тоже, — варвар поднял секиру.

— Минуточку! — попросил рыцарь.

— Время пошло, — вставил Таль.

— Неужели нет другого выхода? — спросил рыцарь.

— Может, и есть, но мне лень его искать, — честно ответил варвар. — А разве этот тебя не устраивает?

— Абсолютно не устраивает, — подтвердил рыцарь. — А что, если получить за меня выкуп?

— А за тебя что-нибудь дадут? — с сомнением спросил Нанок.

— Вряд ли, — честно сказал рыцарь. — Но я мог бы тем временем сбежать, если случай выпадет.

— А нам до тех пор тебя караулить? — возмутился варвар.

— И кормить, — добавила Лани.

— Может, пусть сразу бежит? — предложил Таль. — Чего ждать-то? Отберём меч, и пусть себе бежит.

— Ну нет, — возмутился рыцарь. — Без меча я никуда не побегу. Можете забрать моего коня, доспех и оруженосца, но щит и меч я не отдам.

— У тебя есть оруженосец? — оживилась Лани.

— Блин его знает, куда эта дура задевалась, — сердито буркнул рыцарь.

— Дура? — сочувственно переспросил Таль. — Бедняга! Теперь мне понятно, с чего ты такой сердитый.

— Её приставила ко мне оруженосцем дама моего сердца, да будет благословенно её имя, — тяжело вздохнул рыцарь. — Она посчитала, что юная девственница не допустит с моей стороны деяний, порочащих даму моего сердца.

— О, так она девственница? — оживился варвар.

— Э-э, ну, она была таковой, когда мы отправлялись в путь из Пельсинора, — признался рыцарь. — Но с тех пор она не пропустила ни одного человеческого существа мужского пола, будь то хоть конюх, хоть герцог. Так что у меня есть определённые сомнения, сохранила ли она свою невинность до сих пор.